Мы считаем здравомыслящими лишь тех людей, которые во всем с нами согласны. Ф. Ларошфуко Ум ограниченный, но здравый в конце концов меньше утомляет нас, чем ум широкий, но путаный. Ф.Ларошфуко Мудрый человек понимает, что лучше воспретить себе http://konovalovk81.livejournal.com/, чем потом с ним бороться. Ф.Ларошфуко Нужно иметь большой ум, чтобы уметь не показывать своего умственного превосходства. Ф. Ларошфуко Сильно мешает быть умным усердное стремление выказываться таким. Ф. Ларошфуко Проявить мудрость в чужих делах куда легче, нежели в своих собственных. Ф. Ларошфуко

Проблема с ложью заключается в том, что наше подсознание работает автоматически и независимо от нас, поэтому наш язык телодвижений выдает нас с головой. Вот почему сразу заметно, когда лгут люди, редко говорящие неправду, независимо от того, насколько убедительно они это преподносят. В тот самый момент, когда он начинают лгать, их тело начинает давать со-вершенно противоположные сигналы, что дает вам ощущение, что вам лгут Во время обмана наше подсознание выбрасывает пучок нервной энергии, ко-торая проявляется в жестах, противоречащих тому, что сказал человек. Не-которые люди, чьи профессии непосредственно связаны с обманом в разных формах, такие как политические деятели. адвокаты, актеры и телекоммента-торы, до такой степени выдрессировали свои телодвижения, что у них труд-но заметить, что они говорят неправду, и люди попадаются на их удочку, до-веряю им.
Они тренируют свои жесты двумя путями. Во-первых, отрабатывают те жесты которые придают правдоподобность сказан-ному, но это возможно лишь в том случае, если практиковаться во лжи в течение долгого периода времени. Во-вторых, они почти полностью устраняют у себя жестикуляцию, чтобы не присутствовали ни позитивные ни негативные жесты в тот момент, когда они лгут, но это тоже очень трудно сделать.
Из книги "Язык телодвижений"

Потрясащее описание лавины! Люди очутились внутри лавины и пролетели в ней 150 метров! Из книги Эрцога "Аннапурна": Внезапно под ногами шерпов появляется трещина: отделяется колоссальный участок склона, трещина становится все длиннее и шире. В голове мелькает дикая мысль: бежать вверх по склону, добраться до надежного снега… Меня приподнимает, подхватывает нечеловеческая сила. Шерпы исчезают из виду. Я лечу через голову… ничего не вижу… Ударяюсь головой об лед… Несмотря на все усилия, дышать невозможно. Резкий удар по левому бедру причиняет мне острую боль. Я кувыркаюсь, как картонный паяц… Сквозь мелькающий перед глазами снег как молния ослепительно сверкает солнце… Веревка, соединяющая меня с Саркэ и Айлой, захлестывается вокруг шеи: шерпы, катящиеся ниже по склону, меня сейчас задушат. Боль невыносима… Я задыхаюсь! Непрерывно ударяюсь об лед. Меня бросает от одного серака к другому… Снег душит… Вдруг веревка резко натягивается. Я останавливаюсь. Не приходя окончательно в сознание, начинаю непроизвольно мочиться. Открываю глаза. Я вишу головой вниз, веревка держит меня за шею и левую ногу. Я подвешен над пропастью в какой-то ледяной дыре. Развожу в стороны локти, пытаюсь прекратить невыносимое качание, отбрасывающее меня от одной стенки к другой. Подо мной виднеются нижние склоны кулуара. Дыхание восстанавливается. Какое счастье, что веревка выдержала!

Предварительно требовалось лишь выявить вообще "взаимосвязь" применения часов и берущей себе время временностью. Так же как конкретный анализ развитого астрономического счета времени принадлежит к экзистенциально-онтологической интерпретации открытия природы, так и фундамент календарной историографической "хронологии" может быть высвечен лишь внутри круга задач экзистенциального анализа исторического познания. временной конституции раскрытия природы и временного смысла измерения вообще. Аксиоматика техники физических измерений опирается на эти разыскания и неспособна со своей стороны никогда развернуть проблему времени как таковую. Времяизмерение выполняет явственную публикацию времени. Так что этим путем впервые делается знакомо то, что мы обыкновенно именуем "временем". Озабочение отвело каждой вещи "ее время". Она "имеет" его и может его подобно всякому внутримирному сущему "иметь" лишь поскольку вообще есть "во времени". Время, внутри какого встречает внутри мирное сущее, мы знаем как мировое время. Оно имеет на основе экстатично-горизонтного устройства временности, которой принадлежит, ту же трансценденцию что мир. С разомкнутостью мира мировое время публично. Так что всякое временно озаботившееся бытие при внутримирном сущем усматривающе понимает его как встречное "во времени".

Вот вчера день был! Война в Южной Осетии, открытие Олимпийских игр в Пекине, день трех восьмерок - восьмое число восьмого месяца две тысячи восьмого года. Да еще и пятница плюс конец недели!

Великолепное описание скачки (Френсис "Спорт королев"): Финнюр был крупным гнедым с прекрасными качествами, красивый, пропорциональный и очень умный. Мне доставляло большое удовольствие смотреть на его спину и на острые настороженные уши. Вдобавок он еще и прыгал с потрясающей силой, и его скорость от последнего барьера до финиша казалась неправдоподобной. Когда я мчался на нем на последней прямой к финишу, у меня возникало такое чувство, будто я нажимаю на акселератор сверхмощной машины: все мелькало перед глазами. До Большого национального стипль-чеза 1951 года я работал с ним семь раз, и он выиграл пять скачек. В первом нашем соревновании Финнюр упал, потому что его только что привезли из Ирландии и он не привык к английским барьерам. И второй раз, в Херст-Парке, его заменили другой лошадью, посчитав, что дорожка слишком для него крутая. Пять успешных скачек, включая стипль-чез чемпионов в Ливерпуле, который он выиграл, на корпус обогнав Колоред Скул Боя! Артур Томпсон, жокей Скул Боя, и я брали каждый барьер вместе, и только скоростной рывок Финнюра перед финишем позволил ему выиграть. На Святках 1949 года в Кемптоне Финнюр одержал свою самую замечательную победу и, думаю, поставил собственный рекорд. Его соперником была замечательная ирландская лошадь Коттедж Рейк, три раза завоевывавшая Золотой кубок в Челтенхеме и ни разу не потерпевшая поражения на скачках в Англии. Та самая Коттедж Рейк, которая годом раньше здесь же, в Кемптоне, обошла Роймонда. Неудивительно, что многие считали ее непобедимой. Большую часть дистанции я не позволял Финнюру вырваться в лидирующую группу, чтобы он мог хорошо видеть все, что происходит впереди, и мы шли где-то посередине. Я собирался обойти остальных, когда мы повернем на финишную прямую. К несчастью, Артур Томпсон избрал такую же тактику, и у последних двух барьеров оказалось, что мы идем чуть позади него. Чуть позади - это на полкорпуса, и я попросил Финнюра приложить все усилия, чтобы выйти вперед, и после страшной борьбы на всем пути до финишной полосы он обошел Коттедж Рейк на полкорпуса и победил. Страшное возбуждение и удовлетворение от победы в такой скачке вызывают своего рода шок, перехватывает дыхание. От изнеможения и радости я едва мог говорить, когда лорд Байстер поздравлял нас на площадке, где расседлывают победителя.

Потрясащее описание лавины! Люди очутились внутри лавины и пролетели в ней 150 метров! Из книги Эрцога "Аннапурна": Внезапно под ногами шерпов появляется трещина: отделяется колоссальный участок склона, трещина становится все длиннее и шире. В голове мелькает дикая мысль: бежать вверх по склону, добраться до надежного снега… Меня приподнимает, подхватывает нечеловеческая сила. Шерпы исчезают из виду. Я лечу через голову… ничего не вижу… Ударяюсь головой об лед… Несмотря на все усилия, дышать невозможно. Резкий удар по левому бедру причиняет мне острую боль. Я кувыркаюсь, как картонный паяц… Сквозь мелькающий перед глазами снег как молния ослепительно сверкает солнце… Веревка, соединяющая меня с Саркэ и Айлой, захлестывается вокруг шеи: шерпы, катящиеся ниже по склону, меня сейчас задушат. Боль невыносима… Я задыхаюсь! Непрерывно ударяюсь об лед. Меня бросает от одного серака к другому… Снег душит… Вдруг веревка резко натягивается. Я останавливаюсь. Не приходя окончательно в сознание, начинаю непроизвольно мочиться. Открываю глаза. Я вишу головой вниз, веревка держит меня за шею и левую ногу. Я подвешен над пропастью в какой-то ледяной дыре. Развожу в стороны локти, пытаюсь прекратить невыносимое качание, отбрасывающее меня от одной стенки к другой. Подо мной виднеются нижние склоны кулуара. Дыхание восстанавливается. Какое счастье, что веревка выдержала!

Диалог 2 людей - 1: графоман - кто такой? 2: тебе ссылку? 1: не, в двух словах 2: ну.. пишет-пишет, а никто не читает, он потом ходит на весь мир обиженный, типа гений непризнанный 1: ааа. блоггер значт 2: всегда завидовал твоей понятливости ) Так, что, получается - блоггеры - это как бы графоманы?.. Или нет?

На этом сайте располжена поборка книг о путешествиях - рекомендую

Обалдеть!
Оказывается, немцы в 1941 поставили нашим воинам памятник!
Немцы, враги, пораженные мужеством наших бойцов, поставли им памятник! Я потрясен! Материал тут